Ж. Бенуа-Мешен. Юлиан Отступник

Юлиан Отступник
Юлиан Отступник

Присущий юности мятежный дух гарантировал признание молодежью личности императора Юлиана, прозванного христианскими писателями Отступником. Официально правил он всего 20 месяцев, но имя его известно многим. Даже тем, кто не смог бы назвать и пяти римских императоров, правивших, скажем, более двадцати лет. Уникальный во многих отношениях случай.

Но знают о Юлиане только главное: он де хотел отменить христианство и вернуть назад веру в античных богов. Этот случай из разряда «слышал звон да не знаю, где он». Детали недолгого правлении найти нелегко. В силу малости срока царствования в толстых книжках деяния Юлиана проскакиваются слишком быстро. Тем полезнее интересующимся его личностью прочитать книгу Жака Бенуа-Мешена «Император Юлиан или Опаленная мечта».

Французский писатель-историк Жак Бенуа-Мешен (1901-1983) в первую половину жизни провинился перед народом близостью к вишистскому прогитлеровскому режиму. За что и отсидел в тюрьме. Тюрьма пошла на пользу если не ему самому, то нам, читателям, уж точно. Именно во второй период жизни Бенуа-Мешен пишет серию исторических биографий. Жизнеописание императора Юлиана вышло в 1969 году. У нас оно было издано в серии ЖЗЛ лет через тридцать. Но многие не читали до сих пор.

«Юлиан Отступник» Бенуа-Мешена охватывает всю жизнь императора от раннего детства до самой смерти. Книга написана в довольно легком стиле, близком к беллетристике. Но в целом выдерживает строго научный дух. В спорных исторических моментах автор был вынужден выбирать конкретную, наиболее симпатичную ему реализацию. В примечаниях он дает обоснование своего выбора. Примечания вынесены за пределы книги и не нарушают ее легкого стиля.

Констанций II
Констанций II

Начнем с того, что автор плавно вводит читателя в мир династических хитросплетений IV века. Нам действительно мало что известно из этой области римской истории. По сути, для большинства она обрывается где-то на династии Юлиев-Клавдиев с Калигулой и Нероном. Дальше в головах задерживаются лишь обрывки. Ей-богу, можно подумать, что за Нероном сразу пришли варвары, и Рим рухнул. Ах, да, поднапряжется кто-то, там еще где-то должен быть Константин, принявший христианство. Ну и Юлиан, пытавшийся его отвергнуть.

Всё? Для большинства да. Но на деле, конечно, нет. Игравшие в аддон к «Rome Total War» могут еще помнить, что была там какая-то династия Флавиев. Кто такие? Жак Бенуа-Мешен немножко приоткрывает это дело, начиная с Констанция Хлора – деда Юлиана. Без этого вступления не понять взаимоотношений императора Констанция II и Юлиана. А под их знаком и прошла большая часть жизни Отступника.

Политическая жизнь империи середины IV века – вещь не менее интересная, чем эпоха Юлиев-Клавдиев. Даже как-то жаль, что историки, беллетристы и кинематографисты обходят ее стороной. Войны, походы, мятежи и заговоры – хватило бы на большую библиотеку историко-приключенческих романов. Чем и хороша биография Юлиана в исполнении французского автора – так это как раз чуть более широкой картиной жизни империи перед закатом.

Разумеется, автор обязан проанализировать отношения христианства и язычества. Без этого не углубиться в главную тему жизни Юлиана Отступника. При более подробном разборе позиция его не так уж и проста. Нельзя ее обозначить как банальное желание вернуться к вере в Юпитера или Нептуна. Всё гораздо сложнее. Автор уводит нас в митраизм. По здравом размышлении после прочитанного честный читатель выведет, что и корни самого христианства кроются в этом митраизме. Разумеется, речь идет о читателе неверующем. С верующими всё проще, им не нужны доводы и факты, им хватает веры.

Констанций Хлор
Констанций Хлор — дед Констанция II и Юлиана Отступника

Но не будем пугать потенциального читателя. Рассуждения о вере, об истоках религий, о философии занимают меньшую часть книги. Куда больше в ней политического и боевого пути Юлиана Отступника. Произведенный двоюродным братом и одновременно своим смертельным врагом в цезари (проще говоря, в наместники) Галлии выросший вдали от общественной жизни молодой человек вдруг резко проявляет себя толковым тактиком.

Автор пытается навязать нам взгляд на Юлиана как вообще на великого полководца, которого можно поставить в ряд самых именитых воинов античности. Но это уж откровенный перебор. В ряде случаев он заводил свои войска в такие дебри, что немногие выживали лишь чудом.

Особенно ярко это проявилось в его последнем походе. В котором он и сложил буйную голову. Но и гражданская война с Констанцием отдает, скорее, авантюризмом, а не толковой стратегией. Тем не менее, не признавать успешность данных Юлианом сражений было бы глупо. Лично у меня сложилось впечатление о нем, как о хорошем тактике, но плохом стратеге. Уж больно довлело над его стратегией религиозное чувство. Мол, Бог плохого не насоветует, так вперед же, прочь сомнения. По крайней мере, так следует из книги Жака Бенуа-Мешена.

Надо сказать, что места на описание боевых действий он не жалеет. Это должно быть очень привлекательно для любителей именно военной, а не политической или религиозной истории. Впрочем, как я уже отмечал, интересно будет всем. Книга удачно сбалансирована и может служить образцом исторического научпопа.

Константин Великий
Затмивший всех родичей Константин Великий

Цитата:

«В этот момент ему сообщили, что его арьергард подвергся серьезной атаке персов и некоторые отряды вот-вот отступят.

Прикрываясь одним щитом, Юлиан бросился туда: он вновь собрал смешавшиеся отряды, заставил их построиться, собственной горячностью внушил им уверенность и приказал двум легионам вновь начать атаку. Сам он сражался в первых рядах, бросаясь в самую гущу схватки с абсолютным презрением к опасности. Его пехотинцы перерубали сухожилия коням и слонам противника, и животные падали на землю, давя тех, кто на них сидел. Эта тактика, придуманная Юлианом во время пребывания в Хукумбре, оказалась тем более действенной, что как только парфянский всадник падал с коня, он становился полностью беспомощным. Теперь начали отступать воины Шапура. Юлиан преследовал их, чтобы расширить образовавшуюся в их рядах брешь. Там, где он появлялся, римляне начинали одерживать верх. Но он не мог быть одновременно везде.

Юлиану уже почти удалось превратить отход персов в отступление, когда ему сообщили, что теперь серьезная опасность угрожает авангарду. Не обращая внимания на падающие вокруг стрелы, он бросился туда. Он обладал какой-то неодолимой властью над людьми, потому что, едва завидев его, солдаты сомкнули ряды и перешли в наступление. Его неустрашимость пробуждала в солдатах вдохновение. Кто-то из легионеров крикнул ему, чтобы он поберег себя. Но Юлиан, знавший, что все зависит только от него, не стал его слушать. И здесь противник тоже начал отступать. Желая воспользоваться этим преимуществом, Юлиан собрал вокруг себя отряд всадников и велел им идти в атаку.

В то же мгновение он почувствовал острую боль в правом боку и упал. Поднимаясь, он увидел, что в его боку, меж двух ребер, торчит дротик, глубоко вошедший в тело. Кровь текла ручьем. Он почувствовал, что глаза заволакивает туман, и с грустью сказал себе, что все кончено.»

Жак Бенуа-Мешен. Император Юлиан или Опаленная мечта

Скачать книгу

Понравилась статья? Поделись с друзьями!


Об авторе

Владимир Полковников

Редактор сайта

«Те, кто читает книги, всегда будут управлять теми, кто смотрит телевизор»


ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ