Г.К. Граф. Императорский Балтийский флот между двумя войнами. 1906-1914 гг

Российский Балтийский флот
Эсминец «Доброволец»

Продолжением, второй частью мемуаров Гаральда Карловича Графа служит книга с длинным названием «Императорский Балтийский флот между двумя войнами. 1906-1914 гг». Имеются ввиду, конечно, русско-японская и первая мировая войны.

Период для Балтийского флота выдался нелегкий. Во-первых, полное уничтожение при Цусиме 2-й и 3-й Тихоокеанских эскадр, являвшихся, по сути, главными силами Балтийского флота. Во-вторых, погибли не только корабли, погибли многие опытные офицеры. С некоторых броненосцев не спаслось буквально ни одного человека. А команды-то там были без малого по тысяче человек. Не столь страшна гибель судов, сколько потеря кадров. Всё-таки корабль построить быстрее, чем вырастить его командира.

В-третьих, восстановлению флота во многом мешали изменившиеся политические условия. Расходы на флот утверждала Государственная Дума. Именно здесь морской министр Григорович вел свои главные баталии. В-четвертых, в судостроении произошла небольшая революция, самым ярким проявлением которой стало появление нового типа линейных кораблей – дредноутов.

Вот об этой эпохе и рассказывает Граф, бывший в данном промежутке еще младшим морским офицером.

Минная дивизия Балтийского флота
Минная дивизия Балтийского флота

В данном томе Гаральд Карлович еще придерживается в основном своей собственной службы. Главы выстроены сообразно его перемещению с корабля на корабль, с должности на должность. Кстати говоря, ему довелось послужить и на той самой «Авроре».

1906-й год на Балтике отметился матросскими волнениями и даже открытыми бунтами. Наиболее громкие и «брендовые» восстания революции 1905-1907 относятся к Черному морю – броненосец «Потемкин» в 1905-ом и «Очаков» с лейтенантом Шмидтом в 1906-ом. Кстати, для знакомых с «Золотым теленком» Ильфа и Петрова специально отмечу, что у Шмидта действительно был сын. Только по Советскому Союзу он свободно перемещаться не смог бы, так как был активным участником Белого движения. В мемуарах Графа он тоже упоминается (в четвертом томе).

Так вот, о нескольких случаях восстаний рассказывает и Граф. Здесь надо отметить, что автор, разумеется, всецело на стороне порядка. В матросских возмущениях видит или недоразумения, или чей-то заговор. Впрочем, с ним нельзя не согласиться – вставшие на пути у матросской толпы отдельные офицеры настоящие храбрецы и люди долга.

Но революция быстро сошла на нет, и флот вернулся к своей повседневной жизни. Здесь очень рельефно выпирает личность адмирала Эссена, которым восторгается автор. Этот адмирал, отличившийся командиром отдельных кораблей в русско-японскую, действительно сделал для возрождения русского флота столько же, сколько какой-нибудь Петр Первый для его начала. Мало, пока очень мало у нас отмечены заслуги Эссена. Нет, специализированной литературы вроде бы и много, но в народе его всё равно знают слабо. Ну да, не довелось ему командовать эскадренным боем, как неудачнику Рожественскому, но заслуги его всё же много выше.

Николай Оттович Эссен
Николай Оттович Эссен

Граф четко отмечает изменения, произошедшие в флотской службе с началом командования Эссена. Флот перешел к активным действиям. Если ранее корабли выходили в море максимум на три месяца, то Эссен принялся гонять их круглогодично. Да, дорого. Да, утомительно. Но только так можно получить настоящие спаянные команды профессионалов и сплаванные подразделения кораблей. Приобретенные навыки много помогли нашему флоту в первую мировую.

И тем не менее. В преамбулах, в предисловиях к книге, даже, можно сказать, в рецензиях отмечается следующее. Мол, Граф настаивает на спаянности всех членов команд. От командира до последнего матроса. Мол, у всех офицеров были отличные отношения с нижними чинами. Мол, всё, что произошло позже, в 1917-ом, это результат вражеской пропаганды евреев-большевиков, а сами-то матросы были страшно довольны своей службой.

За всех не отвечу, но моё личное впечатление от прочитанного таково. Между кают-компанией и кубриками существовала бездонная пропасть. Никакие реальные нужды экипажа, вернее, отдельных его членов не волновали офицеров уровня Графа. Он страшно много расписывает про свой личный досуг и совершенно не касается досуга матросов. А ведт они. В отличие от офицеров, не могли себе позволить разгуливать по городу в обществе приятных дам, посещать театры и так далее. Матросы у Графа промелькивают некоей общей серой массой. Я делаю вывод: никакой общности экипажа, высших и низших чинов не существовало. По крайней мере, ее не видно из воспоминаний автора.

Что касается его лично, то здесь всё в порядке. Четко прослеживается взросление молодого мичмана, его профессиональный рост вместе с Балтийским флотом.

Воспоминания Графа
Русские моряки разбирают завалы в Мессине

Цитата:

«Как раз в этот момент (лето 1906 г.) в Ревеле на судах [Учебно‑] артиллерийского отряда произошла вспышка революционного движения. Взбунтовалась команда крейсера «Память Азова»; на нем было убито несколько офицеров и кондукторов. Учебное судно «Рига» в этот момент еще не взбунтовалось, но настроение на нем было ненадежное, и его командир, капитана 2‑го ранга Герасимов, решил срочно покинуть Ревельский рейд, чтобы не оказаться в зависимости от «Памяти Азова».

Мы об этом ничего не знали, как вдруг командир был срочно вызван к командиру порта, и адмирал Ирецкой ему сообщил, что им получена телеграмма, что «Рига» вышла в Либаву и неизвестно с какой целью, и неизвестно, каково на ней настроение. На берегу же поползли слухи, что на «Риге» произошел бунт и что она в руках мятежников, которые желают поднять бунт и в порту Императора Александра III, то есть у нас.

Пока в порту было совершенно спокойно. Лишь жандармские власти арестовали нескольких матросов в экипажах, которые, по их данным, принадлежали к организаторам бунта, который предполагалось поднять и здесь. К счастью, как я упоминал выше, команды в порту было немного, немного было и рабочих мастерских, и это облегчало положение. Но если бы пришла «Рига», на которой было более тысячи учеников‑комендоров, и она оказалась бы в руках мятежников, то положение стало бы критическим.

Адмирал Ирецкой был в чрезвычайно трудном положении, так как в порту не имелось ни одного боевого корабля, который мог бы не допустить «Ригу» войти в порт. Единственным кораблем был наш «Инженер‑механик Дмитриев», который не имел никакого вооружения. Но так как другого выхода не было, то адмирал приказал нашему командиру немедленно установить пулемет и так или иначе воспрепятствовать высадке мятежной команды.»

Гаральд Карлович Граф. Моряки. Императорский Балтийский флот между двумя войнами. 1906-1914 гг

Воспоминания Г.К. Графа

  1. Моряки. Очерки из жизни морского офицера 1897‑1905 гг
  2. Императорский Балтийский флот между двумя войнами. 1906-1914 гг
  3. Флот и война. Балтийский флот в Первую мировую
  4. Революция и флот. Балтийский флот в 1917–1918 гг.

Скачать книгу

Понравилась статья? Поделись с друзьями!


Об авторе

Владимир Полковников

Редактор сайта

«Есть преступления хуже, чем сжигать книги.
Например – не читать их.»
Рэй Брэдбери


ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ